Рецензия Гурджи


Рецензия на оперу «Соловей» Игоря Стравинского

«Спустя 100 лет»

7 мая в театре «Геликон-опера» состоялась премьера оперы «Соловей» Игоря Стравинского, режиссером-постановщиком которой стал народный артист России Дмитрий Бертман.

День для премьеры «Соловья» выбран не случайно: ровно сто лет назад, в мае 1914 года, в Париже состоялась мировая премьера постановки. В начале ХХ века Стравинский был учеником крупнейшего оперного композитора Римского-Корсакова. Поэтому, создавая свою первую оперу, объяснимо мечтал превзойти своего учителя — в итоге написал одно из самых сложных произведений своего времени, хотя влияния Римского-Корсакова нельзя не заметить. Опера написана по одноименной сказке Ханса Кристиана Андерсена, созданной в 1843 году. Над либретто композитор работал вместе со своим другом Степаном Митусовым, и они почти не отклонялись от сюжета первоисточника.

Неподготовленного зрителя опера «Соловей» поражает своей продолжительностью. Происходящее на сцене укладывается в непривычные 45 минут и оставляет странный осадок: «Как? Уже всё?». Однако за это время перед зрителем разворачивается борьба, заявленная режиссёром: искусства истинного и ложного.

Китайскому императору (Алексей Дедов) преподносят подарок – маленькую невзрачную птичку, голосистого соловья (Анна Гречишкина). Император со всеми придворными долго наслаждаются дивным пением пташки, пока японские послы не доставляют императору искусственного соловья, похожего на настоящего, но осыпанного бриллиантами, рубинами и сапфирами. Все внимание двора обращается к механическому певцу, и живой соловей улетает в окно. Пять лет слушает император японского драгоценного соловья и пять лет умирает. И, когда смерть уже приготовилась забрать его душу, прилетает живой соловей и отгоняет смерть прекрасной песнью и исцеляет императора.



К большому сожалению зрителей, сюжет оперы можно было узнать только из программки. В маленьком зале звуки оркестра и голоса оперных певцов смешались в чудовищную какофонию, в которой лишь изредка угадывались отдельные слова. И, если женские партии было хотя бы слышно, мужские голоса потерялись за гулом китайских барабанов, которые, между прочим, были подарены театром компанией «ЛУКОЙЛ Оверсиз». Эти музыкальные инструменты куплены у одного из самых известных фольклорных коллективов Ганы – ансамбля Нойам.

Положительное впечатление производят декорации и костюмы исполнителей. В условиях крохотной сцены с помощью фонариков и стульев из Икеи была воссоздана атмосфера Великой Китайской Империи. Среди классических китайских одежд ярко выделяется костюм искусственного соловья. Вместо драгоценных камней художник по костюмам использовал обыкновенные компакт-диски, и в свете софитов компакт-диски переливались ничуть не хуже бриллиантов. Интересным режиссёрским ходом стала и партия искусственного соловья: её не было. Исполнительница роли драгоценного соловья не произнесла ни звука, только загадочно улыбалась. Зато партия соловья живого была исполнена великолепно, и юную Анну Гречишкину ждал шквал оваций и множество букетов.

А вот борьба между истинным и ложным искусством, которую хотел передать Дмитрий Бертман, прошла незаметно. Какая может быть борьба, когда Анна Гречишникова так великолепно поет и отгоняет своим голосом смерть, а искусственный соловей просто молчит?

Несмотря на существенные проблемы со звуком в этом крошечном театре, опера «Соловей» все же производит благоприятное впечатление изумительной визуальной составляющей. И, хотя оперу идут слушать, эту постановку просто приятно посмотреть.




Предыдущий:

Следующий: