Янка — Продано!


Эх, зря вы, уважаемые дарксайдовцы, ругаете в пух и прах русский рок. Изредка и в нём попадаются по-настоящему депрессивные шедевры, которые затрагивают самые чувствительные струны слушательской души. Таков, например, альбом нашей соотечественницы Янки Дягилевой «Продано!».

В музыкальном плане альбом оставляет желать лучшего, но в нём воплощена, не побоюсь этих громких слов, вселенская печаль. Когда я слышу эти песни, руки ну так и тянутся к верёвке и мылу. И это невзирая на то, что все записи созданы при помощи обычной акустической гитары, предположительно, шестиструнной, и голоса средней силы, на первый взгляд, прямо-таки скажем, не особо впечатляющего.

Одна из наиболее сильных по воздействию на слушателя песен на диске – это «Берегись!» с совсем, если можно так выразиться, «опустошённой» атмосферой. Этот трек пробуждает воспоминания о давно забытых снах детства, невольно наталкивает на бередящие душу мысли. Сюда же можно отнести и композиции «Особый резон», «От большого ума», «Стаи летят» и «Домой!», на протяжении которых голос Яны звучит то с укором, то пронзительно, а то и с вызовом; а также тягостную и пробирающую до костей, довольно длинную «Крестом и нулём» последнюю вещь «Деклассированным элементам» с удивительно лиричным и трагичным вступлением, по окончании которого Янке начинает подпевать Егор Летов, от чьего голоса сурово веет грубой чувственностью и какой-то бесшабашной удалью. И лишь две композиции выдержаны в мажорном ключе: это открывающая «На чёрный день» и «Рижская».

Среди слабых треков хочется назвать разве что только бесхитростный панк-романс «Печаль моя светла» со слишком, на мой взгляд, примитивным и изобилующим матерками текстом.

На момент размещения этой рецензии я много времени посвятил изучению некоторых отечественных исполнителей с «депрессивными» текстами и соответствующей музыкальной составляющей, и вот к какому выводу я пришёл. Если депрессия, скажем, «Дурного Влияния» — это «вечная осень», то печаль Янки совсем иного рода – это скорее «вечная зима». Об этом красноречиво говорят такие фразы, как «здесь не кончается война, не начинается весна», «на обмороженной земле белые камни», «над городом вьюга из разных мест», «злая метель обязала плясать на костре». Время от времени встречается на этом альбоме и ненормативная лексика, однако здесь она звучит отнюдь не как богохульство или святотатство, а как крик души отчаявшейся женщины.



К слову, о лирике. Сравнивая тексты Янки и незабвенного Розза Вильямса, я обнаружил поразительное сходство, вплоть до почти полного совпадения отдельных фраз. В самом деле, и там, и там на первый взгляд нет никакого смысла; и тот. И другой откровенно игнорирют законы стихосложения и не менее откровенно саботируют элементарные правила грамматики своих родных языков, и вещают что-то про горящие кресты ( Сравни “Spiritual Cramp”, “Romeo’s Distress” и «Декорации»), дырявые руки (“Romeo’s Distress” и «На чёрный день»), бесплотных гостей (“Figurative Theatre” и «От большого ума»), детские крики (“Figurative Theatre” и «Берегись»), стальные клетки (“Skeleton Kiss” и «По трамвайным рельсам») и погребённых под досками (“Spiritual Cramp” и «Регги»), кровати и стены (“Awake at the Wall” и «Крестом и нулём») а «венок из спутанных роз» из вышеупомянутой «Берегись» напомнил роззовское «кольцо из мёртвых роз» из “Electra Descending”. Я даже не знаю, как объяснить все эти совпадения.

Но в целом тексты Янки весьма самобытны и неповторимы. Так яна обыгрывает разного рода фразеологизмы («пятую лапу бродячей дворняжки», «кидай свой бисер перед вздёрнутым рылом», «свой горох кидай горстями в мои стены», «в затылок мне дышит рассвет»), пословицы и поговорки («протянуть руку за снегом зимою», «протянуть руку за снегом зимою», «в тихий омут буйной головой», «седьмая вода, седьмая беда»), загадки («на вертолёт без окон и дверей»), детские песенки, потешки и считалки («гори, гори ясно!», «брошена тень на ветхий плетень», «дом горит – козёл не видит»).

И напо




Предыдущий:

Следующий: