галкин реферат


Высшее театральное училище (институт)

Им. М.С. Щепкина

РЕФЕРАТ

ПО ДИСЦИПЛИНЕ

«ОРГАНИЗАЦИЯ ТЕАТРАЛЬНОГО ДЕЛА»

НА ТЕМУ:

«МОИ ВПЕЧАТЛЕНЯ О ПИСЬМЕ Н. В. ГОГОЛЯО ТЕАТРЕ, ОБ ОДНОСТОРОННЕМ ВЗГЛЯДЕ НА ТЕАТР И ВООБЩЕ ОБ ОДНОСТОРОННОСТИ.»

Выполнил студент : Галкин Е.Э.

Принял педагог: Золотов А.А.

Москва, 2014

В этой работе я буду разбирать и писать свое личное мнение по работе Н. В. Гоголя «ВЫБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ», а именно главу  «О ТЕАТРЕ, ОБ ОДНОСТОРОННЕМ ВЗГЛЯДЕ НА ТЕАТР И ВООБЩЕ ОБ ОДНОСТОРОННОСТИ» Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь, как говорит про это церковь. Церковь выступает против театра. Так как театр был прибежищем уже повсюду изгнанного язычества.

В том письме Гоголь обвиняет этого человека в односторонности, на одностороннем взгляде на театр и вообще на все. Это есть очень плохо. Надо ко всему относиться немножко «разносторонне», прислушиваться к мнениям других людей, рассуждать.  «Если примешь в соображенье то, что в театре может поместиться вдруг толпа из пяти, шести тысяч человек и что вся эта толпа, ни в чем не сходная между собою, разбирая по единицам, может вдруг потрястись одним потрясеньем, зарыдать одними слезами и засмеяться одним всеобщим смехом. Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра. Отделите только собственно называемый высший театр от всяких балетных сказаний, водевилей, мелодрам и тех мишурно-великолепных зрелищ для глаз, угождающих разврату вкуса или разврату сердца, и тогда посмотрите на театр. Театр, на котором представляются высокая трагедия и комедии, должен быть в совершенной независимости от всего. Странно и соединить Шекспира с плясуньями или с плясунами в лайковых штанах. Что за сближение? Ноги — ногами, а голова — головой.»  Давайте подумаем о том, как поставить все лучшие произведения драматических писателей таким образом, чтобы публика привлеклась к ним вниманием, и открылось бы их нравственное благотворное влияние, которое есть у всех великих писателей. Шекспир, Шеридан, Мольер, Гете, Шиллер, Бомарше, даже Лессинг, Реньяр и многие другие. У них, если и попадаются насмешки, то над лицемерием, над кощунством, над кривым толкованьем правого, и никогда над тем, что составляет корень человеческих доблестей; напротив, чувство добра слышится строго даже и там, где брызжут эпиграммы. В каком то смысле театр и искусство в целом служит незримой ступенью к христианству, если будет обращен к своему высшему назначению. 

Нужно ввести на сцену во всем блеске все совершеннейшие драматические произведения всех веков и народов. Нужно давать их чаще, как можно чаще, повторяя беспрерывно одну и ту же пьесу. И это можно сделать. Можно все пьесы сделать вновь свежими, новыми, любопытными для всех от мала до велика, если только сумеешь их поставить как следует на сцену. Это вздор, будто они устарели и публика потеряла к ним вкус. » Я думаю что публика будет смотреть то что предлагает ему театр. Зрители будут смотреть то, что предлагают ему со сцены. Но вопрос возникает другой: если это зрителю не понравилось, то придет ли он еще раз посмотреть этот спектакль, или даже захочет ли прийти снова в этот театр. Если зритель разочаруется от увиденного. Того же Шекспира могут поставить в нескольких театрах, ту же например пьесу, конечно же где то это получится лучше а где то хуже. Это зависит от каждого работника театра. Там где есть коллектив дружный, хорошие актеры, опытный интересный режиссер, те же радушные отзывчивые костюмеры, гримеры, реквизиторы. От каждого зависит качество спектакля. Для этого нужно соблюдать этику театра. Прочитать Станиславского, про этику! Публика не имеет своего каприза; она пойдет, куда поведут ее. Не попотчевав ее сами же писатели своими гнилыми мелодрамами, она бы не почувствовала к ним вкуса и не потребовала бы их. Возьми самую заигравшую пьесу и поставь ее как нужно, та же публика повалит толпой. Мольер ей будет в новость, Шекспир станет заманчивей наисовременнейшего водевиля. Но нужно, чтобы такая постановка произведена была действительно и вполне художественно.Гоголь пишет чтоб все были хорошие спектакли, их должны играть первоклассные актеры, то есть трагедией будет заведовать первый трагический актер, а комедией — первый комический актер, когда одни они будут исключительные хоровожди такого дела.

Говорю исключительные, потому что знаю, как много у нас есть охотников прикомандироваться сбоку во всяком деле. Чуть только явится, какое место и при нем какие-нибудь денежные выгоды, как уже вмиг пристегнется сбоку секретарь. Про таких секретарей я знаю одну басню Крылова, которая называется «Заяц на ловле»:Большой собравшися гурьбой,Медведя звери изловили;На чистом поле задавили -И делят меж собой,Кто что себе достанет.А Заяц за ушко медвежье тут же тянет.»Ба, ты, косой,-Кричат ему,- пожаловал отколе?Тебя никто на ловле не видала.-»Вот, братцы! — Заяц отвечал,-Да из лесу-то кто ж,- все я его пугалИ к вам поставил прямо в полеСердечного дружка?»Такое хвастовство хоть слишком было явноНо показалось так забавно,Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка________Над хвастунами хоть смеются,А часто в дележе им доли достаются.1813



Гоголь рассуждает о должностях, какие ни есть в нашем государстве. Рассматривая каждую в ее законных пределах, он находил, что они именно то, что им следует быть, все до единой как бы свыше созданы для нас с тем, чтобы отвечать на все потребности нашего государственного быта, и все сделались не тем оттого, что всяк, как бы наперерыв, старался пли расширить пределы своей должности, или даже вовсе выступить из ее пределов. Всякий, даже честный и умный человек, старался хотя на один вершок быть полномочной и выше своего места, полагая, что он этим-то именно облагородит и себя, и свою должность. Гоголь особо выделяет секретарей, они-то именно больше всех стремятся выступить из пределов своей должности. Где секретарь заведен только в качестве писца, там он хочет сыграть роль посредника между начальником и подчиненным. Где же он поставлен действительно как нужный посредник между начальником и подчиненным, там он начинает важничать: корчит перед этим подчиненным роль его начальника, заведет у себя переднюю, заставит ждать себя по целым часам, — словом, вместо того чтобы облегчить доступ подчиненного к начальнику, только затруднит его. И все это иногда делается не с другим каким умыслом, как только затем, чтобы облагородить свое секретарское место.  Я с Гоголем совершенно согласен. Они, то есть секретари, выделывались перед рабочими пока отсутствовал сам начальник. Унижал оскорблял их, заставляли делать то что начальник даже не подумал бы это сделать. Это произошло в лагере, где я работал вожатым. Директор лагеря отлучился на пару дней, и пока его не было все дела перешли к заместителю, тобишь к секретарю. При директоре мы не считывались с секретарем, не обращали внимания на него и на его какие то требования. И тут пришел момент расплаты. Мы это все понимали и ждали, какой нибудь выходки со стороны так называемого секретаря. Что он и сделал. Он собрал коллектив и объявил, что завтра будем производить генеральную уборку лагеря. На следующий день он пригласил к себе двоих вожатых, чьи имена я не буду говорить, и приказал им вычистить до блеска его комнату и кабинет. На что ребята категорически отказали, мол, они не должны и не обязаны это делать. Секретарь поставил их перед выбором или моете или увольняетесь. На что ребята выбрали увольнение. По моему мнению, эта выходка секретаря была задуманной, чтобы унизить, задеть ребят за их отношение к нему. Он хотел показать свое величие этим. Но к счастью приехал сам директор и вернул ребят, а секретаря наказал. Но как я слышал он там не долго и проработал после этого происшествия.

Никак не мог вставить в свою работу эти слова Гоголя про мастера:»Только сам мастер может учить своей науке, слыша вполне ее потребности, и никто другой. Один только первоклассный актер-художник может сделать хороший выбор пьес, дать им строгую сортировку; один он знает тайну, как производить репетиции, понимать, как важны частые считовки и полные предуготовительные повторения пьесы. Он даже не позволит актеру выучить роль у себя на дому, но сделает так, чтобы все выучилось ими сообща, и роль вошла сама собою в голову каждого во время репетиций, так чтобы всяк, окруженный тут же обстановливающими его обстоятельствами, уже невольно от одного соприкосновенья с ними слышал верный тон своей роли. Тогда и дурной актер может нечувствительно набраться хорошего. Покуда актеры еще не заучили наизусть своих ролей, им возможно перенять многое у лучшего актера. Тут всяк, не зная даже сам каким образом, набирается правды и естественности как в речах, так и в телодвиженьях. Тон вопроса дает тон ответу. Сделай вопрос напыщенный, получишь и ответ напыщенный; сделай простой вопрос, простой и ответ получишь; один он может слышать законную меру репетиций — как их производить, когда прекратить и сколько их достаточно для того, дабы возмогла пьеса явиться в полном совершенстве своем перед публикой. Умей только заставить актера-художника взяться за это дело, как за свое собственное, родное дело, докажи ему, что это его долг и что честь его же искусства того требует от него, — и он это сделает, он это исполнит, потому что любит свое искусство. Он сделает даже больше, позаботясь, чтобы и последний из актеров сыграл хорошо, сделав строгое исполненье всего целого как бы своей собственной ролью».

Прочитав все его записки, Гоголь мне еще множество сторон интересного развития личности. В каком то смысле многие односторонни. Ко всему. Нужно развиваться, интересоваться, рассматривать, обсуждать многосторонни. И главное быть мастером в своем деле!




Предыдущий:

Следующий: